Яшникова Мария Викторовна — кандидат медицинских наук, ассистент кафедры неврологии НГМУ.
630091, Новосибирск, Красный просп., 52.
Yashnikova Maria Viktorovna — Cand. Sci. (Med.), Assistant of the Department of Neurology, Novosibirsk State Medical University.
52, Krasny Prospect, Novosibirsk, 630091.
Потеряева Елена Леонидовна — доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой неотложной терапии с эндокринологией и профпатологией НГМУ; руководитель отдела медицины труда и промышленной экологии Новосибирского НИИ гигиены.
Новосибирск.
Poteryaeva Elena Leonidovna — Dr. Sci. (Med.), Professor, Head of the Department of Emergency Therapy with Endocrinology and Occupational Pathology, Novosibirsk State Medical University; Head of the Department of Occupational Medicine and Industrial Ecology, Novosibirsk Research Institute of Hygiene.
Novosibirsk.
Доронин Борис Матвеевич — доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой неврологии НГМУ.
630091, Новосибирск, Красный просп., 52.
Doronin Boris Matveyevich — Dr. Sci. (Med.), Professor, Head of the Department of Neurology, Novosibirsk State Medical University.
52, Krasny Prospect, Novosibirsk, 630091.
Вишнякова Татьяна Александровна — аспирант кафедры неотложной терапии с эндокринологией и профпатологией НГМУ.
630091, Новосибирск, Красный просп., 52.
Vishnyakova Tatyana Aleksandrovna — Post-graduate Student of the Department of Emergency Therapy with Endocrinology and Occupational Pathology, Novosibirsk State Medical University.
52, Krasny Prospect, Novosibirsk, 630091.
Проведено изучение адаптационных реакций и показателей качества жизни у 457 мужчин (возраст 30–65 лет) в остром периоде инсульта. Больные были разделены на 2 группы: основная — 381 больной, подвергавшийся воздействию вредных производственных факторов (общая вибрация, локальная вибрация, производственный шум, сочетанное воздействие шума и вибрации, токсико-пылевой фактор, электромагнитное излучение); группа сравнения — 76 больных, не работавших в условиях воздействия вредных профессионально-производственных факторов. Адаптационные реакции оценивались по соотношению форменных элементов в лейкоцитарной формуле крови с присвоением ранга напряженности (РН). Каждый ранг напряженности относился к определенному адаптационному состоянию. Для оценки качества жизни обследуемых использовался опросник SF-36, анкетирование по которому проводилось в 2 этапа — на 3-й и 21-й дни заболевания.
Установлено, что на момент развития инсульта больных группы сравнения с РН, относящимся к сбалансированной патологии, было в 2 раза больше, чем в основной группе. Количество больных обеих групп с РН, относящимся к острому стрессу, достоверно не отличалось между собой. Наибольшее число больных основной группы с РН, относящимся к сбалансированной патологии, было среди лиц, на которых воздействовала локальная вибрация. Показатели качества жизни (физический и психологический компонент здоровья) основной группы без достоверной разницы не превышали аналогичных показателей группы сравнения как на 3-й, так и на 21-й дни развития инсульта.
The study of adaptive responses and indicators of quality of life was carried out in 457 men (aged 30–65 years) in the acute period of stroke. The patients were divided into 2 groups: the main group included 381 patients exposed to harmful production factors (general vibration, local vibration, industrial noise, combined exposure to noise and vibration, toxic dust factor, electromagnetic radiation); comparison group included 76 patients who did not work under the influence of harmful occupational factors. Adaptive responses were assessed by the ratio of formed elements in the leukocyte formula of the blood with the assignment of the tension rank (TR). Each tension rank was related to a certain adaptation state. To assess the quality of life of the patients, the SF-36 questionnaire was used; the survey was conducted in 2 stages — on the 3rd and 21st days of the disease.
It was established that at the time of stroke development, the number of patients in the comparison group with a TR related to a balanced pathology was 2 times greater than in the main group. The number of patients in both groups withacute stress related TR did not differ significantly among themselves. The largest number of patients in the main group with TR related to a balanced pathology was among those affected by local vibration. Indicators of quality of life (physical and psychological components of health) of the main group without a significant difference did not exceed the same indicators of the comparison group both on the 3rd and 21st days of stroke.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.